В ожидании Пророка

 


Анатолий Казарновский


 

Этот текст написан в апреле 2021 и представляет собой фрагмент из главы XI книги «Уроки Холокоста». В этой главе обсуждалась тема "Развитие".

... А вот пример «псевдо ситуации развития».

В некоторой стране «политические» элиты, «власть предержащие», образовали две группы: №1 и №2, противостоящие друг другу. К такой социальной структуре были определённые исторические предпосылки. В целом элита отличалась от таковой в других странах своим патриотизмом и искренней заботой о прочих гражданах, тем не менее, у каждой группы были свои представления о мире, о миссии страны и о своём месте в ней. Практически они выражались в разных пониманиях, что такое «общественное благо», на каких путях и какими способами оно достигается. Нормальная страна, очень неплохая, живая и динамичная.

В этой стране, как и в других краях, состав элит зависит от всеобщих выборов. Этот обычай происходит из древних Афин и его идея – решения по большинству  ̶  называется «демократией». Дескать, пусть граждане сами решат, кто будет «ими управлять», это со всех точек зрения лучше, чем насильно захватить власть и принуждать. Хотя принуждать всё равно придётся, пусть это делают их избранники: что запланировали, то и получат, недовольных будет меньше и власть станет стабильней … Вроде правильная, человечная идея. Все к ней привыкли и настолько она всем понравилась, что снабдили её громоздкими институтами, обросла она традициями, ритуалами, супертехниками, дожила до наших дней, и теперь воспринимается как безальтернативная и абсолютная.  Никто уже не помнит и не знает, что там было в этих Афинах…


В Афинах в то время было около 10 тыс. жителей. Считаем: женская половина из них голоса не имела, больше половины из оставшейся половины составляли безголосые рабы и дети. Так что избирателей остаётся тысячи 1.5. На Агоре, где они собирались, реально было меньше (отсутствовали старики, больные, диссиденты, мореплаватели в походах, лентяи и проч.). В общем, голосовали те, кто друг друга могли лично знать, обсуждать общие дела и предпочтения и, глядя не на экран Samsung, а друг другу в глаза, как-то договариваться. Тем более, среди них были уважаемые философы, которые умели организовывать эти процедуры и преобразовывать хаос в порядок.

У афинян существовали разделение труда и специализация, но типов и видов деятельности было не много, и уровень их организации был таков, что один и тот же человек мог с равным успехом выполнять функции воина, ремесленника, философа, управленца, жреца. Пространство обитания было невелико, жизнь протекала на ограниченной территории и во многом зависела от воли богов. Что примиряло с судьбой и позволяло не горевать, списывая свои ошибки и просчёты на Рок, Зевса и его команду. Конечно, были периоды, когда равномерно текущая повседневность прерывалась войнами, морскими путешествиями в далёкие колхиды, грозными предсказаниями полусумасшедших пифий и необычными природными явлениями, но турбулентности кончались и жизнь возвращалась к норме. В том числе, к избирательной.

Сегодняшний мир нисколько не похож на древнегреческий ни по физическим размерам, ни по динамике и её характеру, ни по разнообразию процессов, ни по соотношению этого разнообразия с возможностями одного человека понимать его сущности, его векторы и помечать смыслами. Теперь мы одновременно живём в нескольких параллельных мирах, да и понятие и ощущение «одновременности» тоже неоднозначно. Для ориентации в таком неопределённом, изменяющемся Мире надо постоянно соотносить своё видение и свои действия с видениями и действиями многих других людей и их организованностей. Постоянно самоопределяться в пространствах различных типов, принимать решения за себя, нести ответственность за того парня и т.д. Это нелёгкая работа, не то, что у древних греков.

Всё изменилось и продолжает изменяться, кроме идеи «демократии». В то же время хорошим тоном считается высказывать неудовольствие - не содержанием идеи, а процедурами выборов и другими институтами («демократическими режимами»), но в духе известного высказывания У.Черчилля – процедуры и системы, конечно, плохие, обременённые коррупцией, подлогами, подставами, фейками, которыми прикрываются некомпетентность, неспособность руководства, управления и т.д. , - но другие ещё хуже. Подобные суждения однозначно говорят о том, что наш понятийный аппарат (содержание тех же «демократии», «политики», «власти», «управления» и т.д.) неадекватен реальности - не может ухватить и выразить практически важные вещи, а непроходящая длительность такого положения вещей говорит об интеллектуальном кризисе.

Вы улавливаете в этой картине признаки назревающей ситуации Развития? А вот «они» не улавливают. Во-первых, те, от чьих действий возник кризис, делали это непреднамеренно, не контролировали его ход, не строили свои ситуации, несамоопределялись в них и потому до сих пор не считают ситуацию витальной, они себя хорошо в ней чувствуют. Во-вторых, для «них» это вовсе не ситуация проблемы, а рядовая задача, которая решается известными алгоритмами юридической казуистики, коррумпирования, фейкмейкерства, подкупа массового избирателя демонстрацией уважительного к нему отношения, унижения оппонентов и, в результате,… понижения культурной планки своих действий.

Результаты решения такой задачи обеспечивают стабильность кризиса: ни туда, ни сюда. Подлатали здесь, закрасили там, замели проблему под ковёр… Это тактика беспечных временщиков: после нас хоть потоп. И ведь срабатывает! Поскольку это то, что нужно для «их» выживания как руководителей, чиновников, и называется «политикой». Партийные идеологии благополучно были похоронены в 1996 году, и сегодняшняя «политика» неидеологична, что позволяет не стесняться в средствах, не оглядываться на культуру и всегда иметь убедительные аргументы против обвинений в тунеядстве. Полная свобода действий! Очень соблазнительно для многих и многих, ломанувших в «политику». Однако…

Результаты первых выборов 2019-го оказались для многих неожиданными. До сих пор в этой стране одна из групп элиты выигрывала с убедительным перевесом. Потом роли менялись. Обновление материала структур власти не изменяло сущности режима, но рождало новые надежды и глушило вздохи скучавших под ковром проблем. Хотя появлялись новые возможности продвижения общественно важных проектов деловых людей, мир политики оставался неколебим, также сохранялся неизменным пакет понятий, обосновывающих концепции, средства и способы деятельности институтов режима. Как и набор технологий действий в переходном периоде смены власти.

И вдруг силы №1 и №2 оказались сопоставимы…. «Ситуация равномощности управленческих центров», - так бы сказал афинянин. И если уж позволено ссылаться на древних, то это именно та ситуация, которая в древних Афинах вызвала к жизни политику как средство разрешения конфликтов и проблем совместной деятельности.

Никто никого не обвинил в манипуляциях на кальпи. Никто не заявил о случайности результата. Никто не потребовал переигровки. Это всё бантики. Главное -  никто не увидел «ситуации»: все на неё наплевали, спокойно согласились с результатом и отправились…  Куда?
Правильно, делать то, что делали после всех предыдущих выборов, тем же способом, как и раньше – создавать компромисс по поводу раздачи портфелей. Как будто ничего не изменилось. Мы же не древние и не греки, которые ни с того, ни с сего увидели особенность ситуации. Мы современные культурные люди. Именно такое поведение показалось мне намного более удивительным, чем необычные результаты выборов.

Если предполагать, что «политики» всё же не полностью оторвались от почвы и в какой-то мере уважают волю избирателей, то следовало бы попросить их объяснить, каким понятием о демократии, допускающим легитимное «редактирование» результатов выборов в идеологии того же компромисса, они руководствуются?

Возможно, одни считают, что за время с прошлых выборов ничего существенного в состоянии умов избирателей не случилось, и ситуация выборов с тех пор не изменилась. Другие, указывают на факты и полагают, что таки изменилось: результаты выборов говорят о недовольстве избирателей. Этот вариант кажется правдоподобным тем более, что в прессе были конкретные предположения о причине недовольства избирателей, поддерживающих как №1, так и №2: избиратели не увидели особых различий между группами с точки зрения отношения к проблемам, те и другие страдают чем-то вроде «бледной немочи». Точного ответа мы не имеем и чем избиратели могли бы быть недовольны, можно лишь предполагать.

Я не слышал, чтобы кто-то заинтересовался значением этого внезапного явления. Не говорит ли оно об изменениях социальной структуры? Тогда, с какой стати? А может быть, игнорирование от выборов к выборам разрешения текущих проблем достигло предела, и избиратель равно страдает от них при любом варианте – «левом» или «правым»? Если что-то в таком роде могло иметь место, то, стало быть, за поведением избирателя можно подозревать проблему, разрешить которую невозможно никакими сговорами и компромиссами «политиков» над головой избирателя, поскольку она состоит не в том, что средства и способы управления перестали быть адекватны изменившейся ситуации в социуме, а в том, что "левые" и "правые" не хотят (или не умеют?) этого заметить и оценить значимость.

Результаты вторых и третьих выборов ещё раз доказали правоту Эйнштейна: «Бессмысленно продолжать делать то же самое и ждать других результатов». Но и это не заставило взять тайм аут, чтобы задуматься.

Поведение «политиков» казалось странным. Возникали опасения о состоянии их здоровья. Затевая новые выборы, на что они надеялись? Что состав избирателей или их ориентация изменятся? Что на каком-то этапе многие больше не захотят участвовать в этом балагане, и тогда результаты таких «выборов» станут (барух ашем) неравновесными? Но оставим лирику. Каждый раз они снова тупо «делили власть», пытались достичь невозможного - компромисса, нисколько не задумываясь об ущербности своего видения ситуации и уместности своего подхода. Это было наиболее удивительным.
Ущербность состояла в том, что положение дел толковалось не как проблемная ситуация, а как рядовой, стандартный случай, стало быть, можно было действовать по шаблону, а в «узком месте»» «посильнее нажать». Снова заработал «метод управления заметанием проблем под ковёр». Вероятнее всего, именно он и вызывал всеобщее недовольство, поскольку оставлял любое дело недоделанным в надежде, что «кривая вывезет», а фактически безответственно спихивал его на следующие составы Кнессета и поколения. Десятилетиями в этой стране так и поступали, но в конце концов, пузырь лопнул. (Если у вас есть другие соображения, пожалуйста, поделитесь).

Исход выборов давал хороший повод подумать над уже одряхлевшими, но всё же актуальными конкретными проблемами (над состоянием отношений разных этнических, религиозных, идеологических, социальных, элитных групп, отношений с соседями и т.д., и т.п.). Тем более, что открывалось свободное «окно» времени: месяц, чтобы выяснить отношения для дальнейшей совместной работы. Это было хорошее время, чтобы вместо дележа власти, сесть и в течение того же «распределительного» месяца организованно заняться полезной коллективной работой: оценить ситуацию, сформулировать проблемы, распределить их среди претендентов на участие в правительстве, предоставить им все необходимые ресурсы – материальные, информационные, мыслительные – и пусть выдают результат. Разрешения проблем, конечно, ждать не приходится, но на постановку вполне можно было надяться. А по итогам этой тестовой процедуры определять профпригодность и распределять портфели, независимо от партийной принадлежности, личных пристрастий и лозунгов о благих намерениях, а по реальным достижениям. Ничего из этого не произошло.
[И уж совсем убойное предложение: подумать, может ли структурированное по отраслям Правительство быть субъектом развития? Может, для развития нужны структуры иного типа?].

Конечно, я понимаю утопичность своего предложения. Никто из «политиков» не имеет опыта постановки и разрешения проблем (вряд ли кто-нибудь из них понимает, что такое проблема и как с ней работать). Если в прошлом и были успехи, они были результатом "озарений манhига" и достигались в сфере решения рутинных задач, но не проблем. Иногда это были «успехи», достигнутые не за счёт собственных творческих сил, а за счёт унижения оппонентов: когда содержание отсутствует, свято место занимает социальность («кто ты такой?»). К тому же, коллективной разработке нового содержания организационных преобразований (неизбежных результатов решения проблем) противостоит племенная традиция центрирования политической деятельности на манhиге и его личных качествах.

Итак, никто из «политиков» развитием никогда не занимался, никто не готов к нему. И ещё непонятно: откуда сама эта идея взялась и как потом реализовать результаты? Это отдельная большая тема и здесь я могу ответить лишь очень кратко.
Взялась она из 1) очевидного принципа: организация деятельности должна соответствовать ситуации, в которой деятельность будет функционировать и из 2) обсуждения метода компромисса и его альтернативы как инструментов достижения такого соответствия.
В компромиссе каждая из сторон реально должна хотя бы частично отказаться от своих целей и ресурсов деятельности в пользу деятельности другой стороны. В неравновесной ситуации (явное силовое преимущество одной стороны) обычно сделать это не трудно: угрозой ещё больших потерь. А в равновесной гораздо труднее, и часто возникающий здесь тупик  обращает стороны к продолжению силовых выяснений отношений с новыми потерями и жертвами в надежде повернуть весы в свою сторону.. . Даже если удаётся всеми правдами и неправдами достичь компромисса, он оказывается неустойчив: проходит время, потерпевшая сторона обижена и уязвлена, она не спит, может усилиться и снова нужно ломать друг друга через колено. А ещё бывает, компромисс изначально оказывается фейковым, - нереалистичным и нереализуемым (например, «ротация»), просто чтобы скрыть от публики свою некомпетентность, неспособность или протянуть время ради каких-то тактических целей.

Такие «особенности» компромисса предопределены его идеей: перераспределение ресурсов, суммарное количество которых остаётся постоянным. Конечно, это не америка, вещь известная, почему же он так популярен? Полагаю, из-за простоты: не надо напрягаться, что-то изобретать, раздумывать на 10-20 лет вперёд (дескать, дальше будет видно, дай Б-г, этот день прожить…). «Перераспределение ресурсов»? - каждому ежу понятно, а «переопределение деятельности»… что это?

Дальнейшие события показали, что ситуация выборов действительно изменилась и компромиссный подход не работает: слепленная по его рецепту «коалиция» просуществовала недолго. Но урок: на тему «как не надо думать, что ты что-то решаешь и чем-то управляешь» опять не состоялся, мы вернулись к рекомендациям сильнее трясти пальму и не забывать обвинять друг друга и избирателей в несговорчивости, злых умыслах и сомнительных деяниях в прошлой жизни.

Значит, альтернатива компромиссу (если она вообще возможна) должна исходить из 1) идеи коллективной деятельности (взаимодействия) и 2) такой организации, которая обеспечит приращение суммарного ресурса сторон. Это идея консенсуса.
В нём возникает источник дополнительного – организационного  ̶  ресурса: совместность деятельности. При этом совершенно не обязательно сохранять доконсенсусные типы и виды деятельности, главное, чтобы они были выгодны обеим сторонам. Чтобы реально достичь консенсуса, не нужны ни «владение четырьмя действиями арифметики» (чем нас поражают ТВ-комментаторы, рассуждающие о возможных составах коалиции), ни «ловкость рук» (вовлечение в ситуацию судебной власти, заключение договоров, которые становятся недействительными через день после подписания и др. «чудеса»), а некоторые другие условия: установка на (страшно подумать!) равноправное сотрудничество с оппонентом, знания и понимание устройства деятельности как таковой, навыки оперирования непредметными сущностями (о которых мы говорили выше), владение понятиями и подходами, соответствующими мыследеятельностному мировоззрению, умение строить и проблематизировать ситуацию и всё остальное, о чём говорилось в гл. IX. И являться на работу с чёткой установкой на преобразование противостояния в партнёрское взаимодействие - консенсус, а не на «авось обману фраера». Иначе – нечего встречаться и морочить голову избирателю новыми выборами. И опять я ничего нового не открываю, просто освежаю вашу память.

Ну, что ж, на мой взгляд, даже простое любопытство к отмеченным выше новым обстоятельствам могло были бы стать начальным моментом процессов развития. Если бы не…

Подведём итог.

Что всё это означает? По-видимому, то, что наличная способность к различению не соответствует сложности мира. Признак интеллектуального кризиса. («Разруха в туалетах начинается с разрухи в головах» - М. Булгаков. Применительно к нашей ситуации я бы перефразировал Михаила Александровича: «Разруха жизни начинается с неразличения туалета и головы»). Чем точнее мы различаем, тем больше современных ситуаций, решений и действий перестаёт быть для нас сложными. И обратно. Ведь не случайно, согласно «Берешит», сотворение мира стало возможным благодаря способности Духа к различению. Иначе всё и осталось бы на уровне тоhу вавоhу. Но ситуация Создателя была, всё же, проще нашей: тоhу вавоhу – это уже абсолютная простота, дальше упрощать не только бессмысленно, но и невозможно, а у нас, похоже, есть ещё большой потенциал деградировать в сторону простоты.

И вместо повышения способности к различению мы вошли в стихийный, неконтролируемый процесс достижения соответствия путём упрощения наших представлений о реальности («тем хуже для реальности»). И уже кажутся логичными предложения, направленные на уничтожение разнообразия: вместо десятка партий оставить в Кнессете две-три или заменить парламентскую республику на президентскую… По принципу Тамерлана: "то, что выше моего понимания, должно быть уничтожено" - двигаясь на залад, он разрушал все строения, если они были выше Самаркандской мечети. (Между прочим, в свете сказанного обвинения Нетанияху в «злоупотреблении властью» видятся пошловатыми: получается, что он тоже вёл дело на упрощение, но хотел остаться единственным бенефициаром, не пожелал делиться. Так представляют себе пахана. Глупо).

Хотя, в ситуации интеллектуального кризиса можно было бы подумать о Развитии: сохранить (или даже увеличить) разнообразие за счёт повышения мощности интеллекта.

Если никто не возражает против такого образа мыслей и, не доверяя своему мышлению, считает гражданским долгом проверять Закон Эйнштейна и постулат Булгакова в четвёртый, пятый, шестой и т.д. раз, пока не кончится терпение Избиркома, Президента, пока Министр Финансов не подаст в отставку, толпы не выйдут на улицы и г-г Лукашенко станет нам примером, то зачем и кому Развитие? Пусть всё идёт, как и шло…

Однако немного оптимизма нам тоже не повредит. Несмотря или благодаря некоторой израильской рассеянности и беззаботности, страна остаётся разнообразной, разноцветной, живёт, заботится (хотя не очень толково) о благосостоянии и безопасности граждан, не даёт скучать, да ещё находит силы материально поддерживать и поднимать их дух в тяжёлые дни короны. А там, глядишь, прибудет кто-нибудь из наших древних Учителей: Илияhу, Ишайяhу или Ирмияhу (по ситуации, я бы предпочёл последнего) и вразумит. Алевай!


Оставить комментарий